The Mysterious Affair at Styles by Agatha Christie

The Mysterious Affair at Styles

by Agatha Christie

CHAPTER 1.

I GO TO STYLES

The intense interest aroused in the public
by what was known at the time as "The
Styles Case" has now somewhat
subsided. Nevertheless, in view of the
world-wide notoriety which attended it, I
have been asked, both by my friend Poirot
and the family themselves, to write an
account of the whole story. This, we trust,
will effectually silence the sensational
rumours which still persist.

I will therefore briefly set down the
circumstances which led to my being connected
with the affair.

I had been invalided home from the Front;
and, after spending some months in a
rather depressing Convalescent Home,
was given a month's sick leave. Having no
near relations or friends, I was trying to
make up my mind what to do, when I ran
across John Cavendish. I had seen very
little of him for some years. Indeed, I had
never known him particularly well. He was
a good fifteen years my senior, for one
thing, though he hardly looked his
forty-five years. As a boy, though, I had
often stayed at Styles, his mother's place
in Essex.

We had a good yarn about old times, and it
ended in his inviting me down to Styles to spend
my leave there.

"The mater will be delighted to see you
again—after all those years," he added.

"Your mother keeps well?" I asked.

"Oh, yes. I suppose you know that she has
married again?"

I am afraid I showed my surprise rather
plainly. Missis Cavendish, who had
married John's father when he was a
widower with two sons, had been a
handsome woman of middle-age as I
remembered her. She certainly could not
be a day less than seventy now. I recalled
her as an energetic, autocratic personality,
somewhat inclined to charitable and social
notoriety, with a fondness for opening
bazaars and playing the Lady Bountiful.
She was a most generous woman, and
possessed a considerable fortune of her
own.

Their country-place, Styles Court, had been
purchased by Mister Cavendish early in their
married life. He had been completely under
his wife's ascendancy, so much so that, on
dying, he left the place to her for her lifetime,
as well as the larger part of his income; an
arrangement that was distinctly unfair to his
two sons. Their step-mother, however, had
always been most generous to them; indeed,
they were so young at the time of their
father's remarriage that they always thought
of her as their own mother.

Lawrence, the younger, had been a
delicate youth. He had qualified as a
doctor but early relinquished the
profession of medicine, and lived at
home while pursuing literary
ambitions; though his verses never
had any marked success.

John practised for some time as a barrister,
but had finally settled down to the more
congenial life of a country squire. He had
married two years ago, and had taken his
wife to live at Styles, though I entertained a
shrewd suspicion that he would have
preferred his mother to increase his
allowance, which would have enabled him to
have a home of his own. Missis Cavendish,
however, was a lady who liked to make her
own plans, and expected other people to fall
in with them, and in this case she certainly
had the whip hand, namely: the purse strings.

John noticed my surprise at the
news of his mother's remarriage and
smiled rather ruefully.

"Rotten little bounder too!" he said savagely. "I
can tell you, Hastings, it's making life jolly
difficult for us. As for Evie—you remember
Evie?"

"No."

"Oh, I suppose she was after your time. She's
the mater's factotum, companion, Jack of all
trades! A great sport—old Evie! Not precisely
young and beautiful, but as game as they make
them."

"You were going to say——?"

"Oh, this fellow! He turned up from nowhere,
on the pretext of being a second cousin or
something of Evie's, though she didn't seem
particularly keen to acknowledge the
relationship. The fellow is an absolute
outsider, anyone can see that. He's got a
great black beard, and wears patent leather
boots in all weathers! But the mater cottoned
to him at once, took him on as
secretary—you know how she's always
running a hundred societies?"

I nodded.

"Well, of course the war has turned the
hundreds into thousands. No doubt the
fellow was very useful to her. But you
could have knocked us all down with a
feather when, three months ago, she
suddenly announced that she and Alfred
were engaged! The fellow must be at least
twenty years younger than she is! It's
simply bare-faced fortune hunting; but
there you are—she is her own mistress,
and she's married him."

"It must be a difficult
situation for you all."

"Difficult! It's damnable!"

Thus it came about that, three days
later, I descended from the train at
Styles St. Mary, an absurd little station,
with no apparent reason for existence,
perched up in the midst of green fields
and country lanes. John Cavendish was
waiting on the platform, and piloted me
out to the car.

"Got a drop or two of petrol still, you see," he
remarked. "Mainly owing to the mater's
activities."

The village of Styles St. Mary was situated
about two miles from the little station, and
Styles Court lay a mile the other side of it.
It was a still, warm day in early July. As
one looked out over the flat Essex country,
lying so green and peaceful under the
afternoon sun, it seemed almost
impossible to believe that, not so very far
away, a great war was running its
appointed course. I felt I had suddenly
strayed into another world. As we turned in
at the lodge gates, John said:

"I'm afraid you'll find it very quiet down here,
Hastings."

"My dear fellow, that's
just what I want."

Загадочное происшествие в Стайлзе

Агата Кристи

ГЛАВА 1.

Я ЕДУ В СТАЙЛЗ

Тот напряжённый интерес, который в своё
время вызвало у публики то, что называли
«Делом в Стайлзе», теперь несколько
поутих. Тем не менее, ввиду всемирной
известности, которую оно приобрело, меня
попросили — и мой друг Пуаро, и сама семья
— написать отчёт обо всей этой истории
целиком. Мы надеемся, что это окончательно
заставит умолкнуть слухи, которые всё ещё
не утихают.

Поэтому я вкратце изложу обстоятельства,
которые привели к тому, что я оказался
причастен к этому делу.

Меня комиссовали домой с фронта, и,
проведя несколько месяцев в довольно
унылом санатории для выздоравливающих, я
получил месячный отпуск по болезни. Не
имея ни близких родственников, ни друзей, я
никак не мог решить, чем заняться, когда
случайно встретил Джона Кавендиша.
Последние годы я видел его очень редко.
Собственно, я никогда не был с ним
особенно близко знаком. Он был лет на
пятнадцать старше меня, хотя на свои сорок
пять выглядел не так уж плохо. Впрочем,
мальчишкой я часто гостил в Стайлзе,
имении его матери в Эссексе.

Мы славно поболтали о старых временах, и
разговор кончился тем, что он пригласил
меня провести отпуск у них в Стайлзе.

«Матушка будет рада видеть тебя снова —
после стольких лет», — прибавил он.

«Как здоровье твоей матери?» — спросил я.

«О, прекрасно. Ты, наверное, знаешь, что
она снова вышла замуж?»

Боюсь, что удивление моё было слишком
заметно. Миссис Кавендиш, вышедшая
замуж за отца Джона, когда тот овдовел и
остался с двумя сыновьями, в моей памяти
сохранилась как красивая женщина средних
лет. Теперь ей, конечно, было никак не
меньше семидесяти. Я помнил её
энергичной, властной особой, склонной к
благотворительности и светской
известности, любившей открывать базары и
играть роль щедрой благодетельницы. Она
была чрезвычайно великодушной женщиной
и обладала немалым собственным
состоянием.

Их загородное имение, Стайлз-корт, было
куплено мистером Кавендишем ещё в начале
его женитьбы. Он был полностью подчинён
своей жене, настолько, что, умирая, оставил
ей имение в пожизненное пользование, а
также большую часть своего дохода —
распоряжение, явно несправедливое по
отношению к двум его сыновьям. Впрочем,
мачеха всегда была к ним чрезвычайно
щедра; в сущности, они были так малы, когда
их отец женился во второй раз, что всегда
считали её родной матерью.

Лоуренс, младший, в юности был
болезненным юношей. Он получил
медицинское образование, но рано оставил
врачебную профессию и жил дома,
предаваясь литературным честолюбивым
замыслам, хотя его стихи так и не имели
заметного успеха.

Джон некоторое время практиковал как
барристер, но в конце концов остепенился и
зажил более подходящей ему жизнью
сельского сквайра. Он женился два года
назад и поселил жену в Стайлзе, хотя у меня
возникло подозрение, что он предпочёл бы,
чтобы мать увеличила ему содержание, что
позволило бы ему обзавестись собственным
домом. Однако миссис Кавендиш была из тех
дам, что любят сами строить планы и ждут,
что остальные будут им подчиняться, а в
этом случае у неё, безусловно, был козырь в
руках — а именно, деньги.

Джон заметил моё удивление при известии о
вторичном замужестве матери и невесело
улыбнулся.

«Отъявленный проходимец к тому же! —
сказал он с ожесточением. — Могу тебе
сказать, Гастингс, он изрядно осложняет нам
жизнь. А что до Эви... ты помнишь Эви?»

«Нет.»

«А, ну да, наверное, она появилась уже
после тебя. Она у матушки и компаньонка, и
мастер на все руки! Молодчина старушка
Эви! Не то чтобы юная красавица, но такая,
что не подведёт.»

«Ты хотел сказать...?»

«Ах, этот тип! Он свалился неизвестно
откуда, под предлогом, что он якобы
троюродный брат Эви или что-то вроде того,
хотя сама она не слишком-то охотно
признавала это родство. Этот тип насквозь
чужой — это любому видно. У него огромная
чёрная борода, и он в любую погоду носит
лаковые ботинки! Но матушка сразу к нему
прикипела, взяла его в секретари — ты же
знаешь, она вечно заправляет сотней всяких
обществ?»

Я кивнул.

«Ну, разумеется, из-за войны эти сотни
превратились в тысячи. Не сомневаюсь, что
этот тип был ей весьма полезен. Но нас всех
можно было пёрышком свалить с ног, когда
три месяца назад она вдруг объявила, что
они с Альфредом помолвлены! Этому типу,
должно быть, по меньшей мере на двадцать
лет меньше, чем ей! Это же чистой воды
охота за приданым; но что поделаешь — она
сама себе хозяйка, и она вышла за него
замуж.»

«Должно быть, для вас всех это трудное
положение.»

«Трудное! Это просто чёртово наказание!»

Так случилось, что три дня спустя я сошёл с
поезда на станции Стайлз-Сент-Мэри —
нелепой маленькой станции, у которой,
казалось, не было никакой причины для
существования, затерянной среди зелёных
полей и просёлочных дорог. Джон Кавендиш
ждал меня на платформе и проводил к
машине.

«Как видишь, ещё пара капель бензина у нас
найдётся, — заметил он. — В основном
благодаря стараниям матушки.»

Деревня Стайлз-Сент-Мэри находилась
примерно в двух милях от станции, а
Стайлз-корт лежал ещё на милю дальше, по
другую сторону деревни. Стоял тихий,
тёплый день начала июля. Глядя на плоские
эссекские поля, такие зелёные и мирные под
послеполуденным солнцем, почти
невозможно было поверить, что не так уж
далеко отсюда своим чередом идёт великая
война. Мне почудилось, будто я вдруг
очутился в другом мире. Когда мы свернули к
воротам сторожки, Джон сказал:

«Боюсь, тебе здесь покажется очень тихо,
Гастингс.»

«Дорогой мой, это именно то, что мне
нужно.»

1/2631