A Study in Scarlet by Arthur Conan Doyle

A Study in Scarlet

A STUDY IN SCARLET

By A. Conan Doyle

A STUDY IN SCARLET.

PART 1.

CHAPTER 1.

MISTER SHERLOCK HOLMES.

In the year 1878 I took my degree of
Doctor of Medicine of the University of
London, and proceeded to Netley to go
through the course prescribed for
surgeons in the army. Having completed
my studies there, I was duly attached to
the Fifth Northumberland Fusiliers as
Assistant Surgeon. The regiment was
stationed in India at the time, and before I
could join it, the second Afghan war had
broken out. On landing at Bombay, I
learned that my corps had advanced
through the passes, and was already deep
in the enemy's country.

I followed, however, with many other
officers who were in the same
situation as myself, and succeeded
in reaching Candahar in safety,
where I found my regiment, and at
once entered upon my new duties.

The campaign brought honours and promotion
to many, but for me it had nothing but
misfortune and disaster. I was removed from my
brigade and attached to the Berkshires, with
whom I served at the fatal battle of Maiwand.
There I was struck on the shoulder by a Jezail
bullet, which shattered the bone and grazed the
subclavian artery. I should have fallen into the
hands of the murderous Ghazis had it not been
for the devotion and courage shown by Murray,
my orderly, who threw me across a pack-horse,
and succeeded in bringing me safely to the
British lines.

Worn with pain, and weak from the prolonged
hardships which I had undergone, I was
removed, with a great train of wounded
sufferers, to the base hospital at Peshawar.
Here I rallied, and had already improved so far
as to be able to walk about the wards, and even
to bask a little upon the verandah, when I was
struck down by enteric fever, that curse of our
Indian possessions. For months my life was
despaired of, and when at last I came to myself
and became convalescent, I was so weak and
emaciated that a medical board determined that
not a day should be lost in sending me back to
England.

I was dispatched, accordingly, in the
troopship "Orontes," and landed a
month later on Portsmouth jetty, with
my health irretrievably ruined, but
with permission from a paternal
government to spend the next nine
months in attempting to improve it.

I had neither kith nor kin in England, and
was therefore as free as air—or as free as
an income of eleven shillings and
sixpence a day will permit a man to be.
Under such circumstances, I naturally
gravitated to London, that great cesspool
into which all the loungers and idlers of the
Empire are irresistibly drained. There I
stayed for some time at a private hotel in
the Strand, leading a comfortless,
meaningless existence, and spending
such money as I had, considerably more
freely than I ought.

So alarming did the state of my finances
become, that I soon realized that I must either
leave the metropolis and rusticate somewhere in
the country, or that I must make a complete
alteration in my style of living. Choosing the
latter alternative, I began by making up my mind
to leave the hotel, and to take up my quarters in
some less pretentious and less expensive
domicile.

On the very day that I had come to this
conclusion, I was standing at the Criterion
Bar, when some one tapped me on the
shoulder, and turning round I recognized
young Stamford, who had been a dresser
under me at Barts. The sight of a friendly
face in the great wilderness of London is a
pleasant thing indeed to a lonely man. In
old days Stamford had never been a
particular crony of mine, but now I hailed
him with enthusiasm, and he, in his turn,
appeared to be delighted to see me. In the
exuberance of my joy, I asked him to lunch
with me at the Holborn, and we started off
together in a hansom.

"Whatever have you been doing with yourself,
Watson?" he asked in undisguised wonder, as
we rattled through the crowded London streets.
"You are as thin as a lath and as brown as a
nut."

I gave him a short sketch of my adventures, and
had hardly concluded it by the time that we
reached our destination.

"Poor devil!" he said, commiseratingly, after he
had listened to my misfortunes. "What are you
up to now?"

"Looking for lodgings," I answered. "Trying to
solve the problem as to whether it is possible to
get comfortable rooms at a reasonable price."

"That's a strange thing," remarked my
companion; "you are the second man to-day
that has used that expression to me."

"And who was the first?" I asked.

"A fellow who is working at the chemical
laboratory up at the hospital. He was bemoaning
himself this morning because he could not get
someone to go halves with him in some nice
rooms which he had found, and which were too
much for his purse."

"By Jove!" I cried, "if he really wants someone to
share the rooms and the expense, I am the very
man for him. I should prefer having a partner to
being alone."

Young Stamford looked rather
strangely at me over his wine-glass.
"You don't know Sherlock Holmes
yet," he said; "perhaps you would not
care for him as a constant
companion."

"Why, what is there against him?"

"Oh, I didn't say there was anything
against him. He is a little queer in his
ideas—an enthusiast in some
branches of science. As far as I
know he is a decent fellow enough."

"A medical student, I suppose?" said I.

"No—I have no idea what he intends to go
in for. I believe he is well up in anatomy,
and he is a first-class chemist; but, as far
as I know, he has never taken out any
systematic medical classes. His studies
are very desultory and eccentric, but he
has amassed a lot of out-of-the-way
knowledge which would astonish his
professors."

"Did you never ask him what he was going in
for?" I asked.

"No; he is not a man that it is easy to draw out,
though he can be communicative enough when
the fancy seizes him."

"I should like to meet him," I said. "If I am
to lodge with anyone, I should prefer a
man of studious and quiet habits. I am not
strong enough yet to stand much noise or
excitement. I had enough of both in
Afghanistan to last me for the remainder of
my natural existence. How could I meet
this friend of yours?"

ЭТЮД В БАГРОВЫХ ТОНАХ

Артур Конан Дойл

ЭТЮД В БАГРОВЫХ ТОНАХ.

ЧАСТЬ 1.

ГЛАВА 1.

МИСТЕР ШЕРЛОК ХОЛМС.

В 1878 году я получил степень доктора
медицины в Лондонском университете и
отправился в Нетли, чтобы пройти курс,
предписанный для армейских хирургов.
Завершив там обучение, я был
прикомандирован в качестве помощника
хирурга к Пятому Нортумберлендскому
фузилёрному полку. В то время полк
находился в Индии, и прежде чем я успел к
нему присоединиться, началась вторая
афганская война. Высадившись в Бомбее, я
узнал, что мой корпус уже прошёл через
горные перевалы и глубоко вторгся на
территорию противника.

Тем не менее я последовал за полком
вместе со многими другими офицерами,
оказавшимися в том же положении, и
благополучно добрался до Кандагара, где
нашёл свой полк и немедля приступил к
исполнению новых обязанностей.

Поход принёс почести и повышения многим,
но мне — лишь несчастья и беды. Меня
перевели из бригады и прикомандировали к
Беркширскому полку, вместе с которым я
участвовал в роковом сражении при
Майванде. Там пуля из джезайла ударила
меня в плечо, раздробила кость и задела
подключичную артерию. Я неминуемо попал
бы в руки свирепых газиев, если бы не
преданность и мужество моего денщика
Мёррея, который перебросил меня через
вьючную лошадь и сумел доставить в
безопасности к британским позициям.

Измученный болью и обессиленный долгими
лишениями, я был вместе с большим числом
раненых переправлен в базовый госпиталь в
Пешаваре. Там я начал поправляться и уже
настолько окреп, что мог ходить по палатам и
даже немного греться на веранде, — как
вдруг меня сразил брюшной тиф, это
проклятие наших индийских владений.
Несколько месяцев моя жизнь висела на
волоске, и когда я наконец пришёл в себя и
начал выздоравливать, я был так слаб и
истощён, что военно-медицинская комиссия
постановила: ни одного лишнего дня нельзя
медлить с отправкой меня на родину.

Соответственно, меня отправили на военном
транспорте «Оронт», и месяц спустя я
высадился на пристани в Портсмуте — с
безнадёжно подорванным здоровьем, зато с
разрешением от заботливого правительства
посвятить следующие девять месяцев
попыткам его восстановить.

В Англии у меня не было ни родных, ни
близких, а потому я был свободен как ветер
— или столь же свободен, сколько позволяет
быть доход в одиннадцать шиллингов и
шесть пенсов в день. При таких
обстоятельствах я, естественно, потянулся в
Лондон — эту великую выгребную яму, куда
неудержимо стекаются все
праздношатающиеся и тунеядцы Империи.
Там я некоторое время прожил в частной
гостинице на Стрэнде, ведя унылое,
бесцельное существование и тратя деньги
значительно вольнее, чем следовало бы.

Положение с финансами сделалось
столь тревожным, что я вскоре
понял: надо либо покинуть столицу и
осесть где-нибудь в провинции, либо
коренным образом изменить свой
образ жизни. Выбрав последнее, я
для начала решил съехать из
гостиницы и подыскать жильё
поскромнее и подешевле.

Именно в тот день, когда я пришёл к такому
решению, я стоял у стойки бара
«Критерион», когда кто-то хлопнул меня по
плечу. Обернувшись, я узнал молодого
Стэмфорда, который был практикантом у
меня в Бартсе. Встретить знакомое лицо в
огромной лондонской пустыне — истинная
радость для одинокого человека. В прежние
времена Стэмфорд никогда не был мне
особенно близок, но теперь я приветствовал
его с искренним воодушевлением, и он, в
свою очередь, казалось, был искренне рад
меня видеть. В порыве радости я пригласил
его пообедать со мной в «Холборне», и мы
вместе отправились туда в кэбе.

— Что же с вами стряслось, Уотсон? —
спросил он с нескрываемым изумлением,
пока мы тряслись по людным лондонским
улицам. — Вы худы как щепка и коричневы
как орех.

Я вкратце рассказал ему о своих
приключениях и едва успел закончить к тому
времени, как мы добрались до места.

— Бедняга! — сочувственно произнёс он,
выслушав мои злоключения. — Чем же вы
теперь занимаетесь?

— Ищу жильё, — ответил я. — Пытаюсь
решить задачу: можно ли снять приличную
комнату по разумной цене.

— Странное совпадение, — заметил мой
спутник. — Вы уже второй сегодня, кто
говорит мне эти слова.

— А кто был первым? — спросил я.

— Некий малый, работающий в химической
лаборатории при больнице. Сегодня утром
он жаловался, что не может найти человека,
с которым можно было бы пополам снять
хорошие комнаты, которые он приглядел, —
только они ему не по карману.

— Чёрт возьми! — воскликнул я. — Если ему
в самом деле нужен компаньон для
совместной аренды, я именно тот, кто ему
нужен. Я бы предпочёл соседа одиночеству.

Молодой Стэмфорд посмотрел на меня
поверх бокала с вином довольно странным
взглядом. — Вы ведь ещё не знакомы с
Шерлоком Холмсом, — сказал он. —
Пожалуй, он не очень-то подходит для
постоянного общества.

— Что же в нём плохого?

— Ну, я не говорю, что в нём есть что-то
плохое. Он немного чудаковат в своих идеях
— энтузиаст в некоторых областях науки.
Насколько я знаю, он вполне приличный
человек.

— Студент-медик, полагаю? — сказал я.

— Нет — не имею понятия, к чему он
готовится. Думаю, он хорошо разбирается в
анатомии и первоклассный химик; но,
насколько мне известно, он никогда не
проходил никакого систематического
медицинского курса. Занятия у него весьма
бессистемны и эксцентричны, зато он
накопил огромный запас диковинных знаний,
который изумил бы его профессоров.

— Вы никогда не спрашивали его, чем он
собирается заниматься? — спросил я.

— Нет; из него не так-то просто что-либо
вытянуть, хотя, когда ему вздумается, он
бывает весьма разговорчив.

— Мне бы хотелось с ним познакомиться, —
сказал я. — Если уж мне снимать жильё с
кем-то, я предпочёл бы человека с учёными
и тихими привычками. Я ещё недостаточно
окреп, чтобы выносить много шума и суеты.
В Афганистане того и другого мне хватило на
всю оставшуюся жизнь. Как мне встретиться
с вашим приятелем?

1/969